«Мой дедушка, Мешалкин Григорий Иванович, 1911 года рождения, до войны работал на заводе г. Черемхово Иркутской области мотоводителем. Оттуда в июле 1941 года был призван в ряды Красной Армии защищать нашу Родину от фашистских захватчиков. Службу мой дед начал сапером в 70-й стрелковой дивизии 68 стрелкового полка.

Свое первое ранение дедушка получил в 1942 году, после которого, отлежав в госпитале, вернулся снова на фронт.

Война для него закончилась в 1944 году, после другого тяжелого ранения. В ночь на 1 января 1944 года, при расчистке проходов в минных полях, ему оторвало одну ногу.

Вообще мой дедушка был немногословным человеком – молчуном, но в праздник Дня Победы он мог поделиться своими воспоминаниями, которые сопровождались и тяжелыми вздохами, и, порой, скупою слезой. Дед всегда говорил: «Я не совершил подвиг, но я честно служил своей стране и товарищу Сталину». А портрет Сталина неизменно стоял на самом видном месте серванта.

Вот то немногое, что осталось в моей памяти после рассказов дедушки:

«Нашим пришлось отступать. Был в бой в районе разрушенной деревни. Я был ранен и на время потерял сознание. Когда очнулся, услышал, как рядом кто-то стонет. Повернувшись, я разглядел раненого в живот бойца, который бредил на чужом языке (вроде бы, на узбекском). Тут недалеко послышался гул мотоциклов. Приближались немцы. Мне пришлось перетащить этого солдата в уцелевший дом, от которого была только одна стена и печь. Немцы остановились совсем рядом, и мне пришлось закрывать рукой рот раненому, чтобы он своими стонами нас не выдал. Началось наступление наших войск, и, таким образом, мы были спасены и оба попали в госпиталь».

Слышала ещё одну историю, которая не оставила меня равнодушной.

Накануне один красноармеец ночью пересек линию фронта и добровольно сдался немцам. Утром следующего дня было общее построение и сотрудниками КГБ произведен досмотр каждого военнослужащего и его личных вещей. И когда очередь дошла до деда, у него во внутреннем кармане гимнастерки нашли аккуратно сложенный листок. Развернув его, командир удивленно спросил: «Что это за чушь?». А это была молитва, которую мать положила ему с собой на фронт и велела всегда носить при себе. Дедушка так и ответил, что дала мать-старушка и наказала носить при себе. Проверяющий ничего не ответил, а молитву смял и выкинул. Вот после этого случая в первом же бою деду и оторвало ногу.

В 1944 году он был признан негодным к продолжению воинской службы и после госпиталя был комиссован домой. За этот последний свой бой мой дед был награжден орденом Славы III степени».



Информацию предоставила внучка Анастасия Бондаренко.