Рассказ правнучки Валентины Владимировны Анчулис: «Мой прадед - Скулкин Иван Иванович проходил срочную семилетнюю службу в военно-морском флоте Дальнего Востока. Именно там его застало объявление о войне. Оттуда его доставили в Москву. В мирное время поезд от Владивостока до Москвы шел две недели, однако, с началом войны эшелон забивали солдатами и доставляли до столицы за неделю. Поезд шел через Новосибирск, где на тот момент жили родители моего прадедушки. Скулкиных было два брата и оба они ушли на фронт. Только Иван Иванович в перерыве по пути в Москву, перед отправкой поезда на станции Новосибирска успел забежать домой, где его мать, последовав доброй народной примете, пришила к его рубашке материнское место, в котором он родился.

Примета оказалась верной, Иван Иванович остался жив, не смотря ни на какие военные ситуации во время службы, но его брат погиб. Имя его увековечено на стеле в городе Новосибирске.

По распределению мой прадедушка попал в артиллерию. Что же было на самом деле в годы войны он рассказывал лишь, смотря военные фильмы.

Его воспоминания говорят о том, что только в кинематографе солдаты в чистых гимнастерках и сытые. В реальности, когда солдатская форма совсем превращалась в труху, живые, стоя на коленях, плача и извиняясь, снимали одежду со своих мертвых сослуживцев.

Хоронить умерших не успевали, просто складывали тела вместе и укладывали ветками, и то, если погода позволяла.

Иван Иванович слыл заядлым рыбаком. Но после войны, если на крючок попадалась рыба налим – даже не брал её в руки – выкидывал. Такой страшный отпечаток в его памяти оставило форсирование Днепра, где погибало ужасно много солдат. Именно налим, стаями, размером в два метра, подплывал, присасываясь к уже безжизненным телам.

Форсировать болотистую местность было легче по ночам. А вот однажды днём, когда солдаты по пояс в воде перебирались через трупные участки, их обнаружили немцы, стреляя по водной поверхности и наповал расстреливая наших солдат. Выжить помогала только храбрость и смекалка. Приходилось нырять, прятаться под коряги и кочки. Но самым тяжелым и душераздирающим было то, что от вражеских пуль приходилось закрываться телами погибших, которые были на поверхности и еще не утонули. По пояс в воде выжившие просидели трое суток. После этого, уже в пожилом возрасте у моего прадеда начали отказывать ноги, что мешало ему не только продолжать работать на Красногорском разрезе, но и ходить с трудом.

Весть о победе его застала в Праге. На момент окончания войны Иван Иванович имел звание сержанта и командира орудия 45мм.

Рассказывать о военном времени он не любил. Да и наградами не хвалился. А они были. Но в 1947 году за них перестали производить выплаты. Видимо, в глазах тех, кто не прошел этот ад – солдаты потеряли ценность.

На просьбу показать медали, говорил: «Кому они нужны? Про нас забыли».

Я уже говорила ранее, что мой прадедушка очень любил рыбалку. От боли и обиды обесценившихся наград, он пустил их на блесна. А некоторые награды были украдены.

Несмотря на то, что я не знала своего предка, я знаю самое главное; мой прадедушка – победитель.

Один из тех, благодаря кому на протяжении 80 лет над нашими головами царит Мирное Небо».